?
Доктор осматривает сына и потом, чтобы записать в карточку спрашивает:
- Сколько тебе лет?
- Семь.
- Мама кем работает?
- Не знаю…
- А папа кем работает?
- Не знаю… А, знаю! Он людям помогает.
- Грузчик что ли?
….
Когда мы едем с сыном и мне надо заехать по делам, то я говорю ему: "Сейчас заедем, тут людям надо помочь..." 
Сдаётся мне, люди не помощь уважают, а кто ты есть и чего добился.
Разве у того, кто приходит на помощь можно чему-то научиться? Ну а старушку через улицу? Или тяжёлые сумки понести? А место в транспорте уступить? Разве это не помощь? Вообще-то это культура, особенно в транспорте. Да и старушкам помогать наверно тоже культура, внутренняя такая. Прошёл мимо такой старушки, а тебя потом совесть ещё с километр мучает: «ведь не торопишься! Чё не помог? Стесняешься?!» А ведь так оно и есть. Раньше помню, сделал доброе дело и радуешься. Думаешь про себя – я настоящий пионер! Тогда это как то положено было и стыдно было не уступать место, не помочь через улицу… А сейчас всё наоборот выходит. Пройти мимо, не заметить – нормально, в порядке вещей. А если помогаешь – грузчик!
            Эх… не буду больше людям помогать. Или в грузчики пойду. Ещё не решил….

Tags:

Недавно встретил я старушку...
Считай, что божий мотылёк.
С ней разговор вдруг завязался,
Что до сих пор забыть не смог.

Старушка дряхлая сказала:
Запомни истину сынок.
Ты в жизни счастья не познаешь,
Коль на душе висит замок.

Не ешь, того, что глаз не хочет,
Не лезь туда, где не твоё.
Жизнь бумерангом возвращает...
Ответит каждый за своё.

Сказав, тот час же это сделай-
Иначе будешь пустобрёх.
Живи для тех, кого ты любишь,
Чтоб в тишине один не сдох.

Люби, стремись и добивайся-
Иначе будет пустота.
Не говори, что жизнь помойка,
Когда стратегия не та.

Живи сынок... не гневай Бога...
Как человек, с душой живи.
Не торопись успеть повсюду,
На то сжигая жизни дни.

Ведь жизнь даётся лишь однажды...
Цени её, собой гордись.
Второго шанса быть не может...
Ну, всё... Пока... Давай держись!
У меня есть друг. И моему другу нужна небольшая, но жизненно важная  помощь.

Проходит сбор подписей посвященный проблеме обеспечения взрослых больных муковисцидозом препаратом #Трикафта.

#муковисцидоз – неизлечимое тяжёлое генетическое заболевание, приводящее к сокращению жизни. Средний возраст смертности в России 22 года.
Всю жизнь пациенты мечтали об изобретении исцеляющей таблетке и боялась до нее не дожить, а некоторые уже, к сожалению, не дожили. Теперь, когда лекарство изобретено, их мечта жить совсем близко!

Ссылка на сбор подписей: https://forms.gle/UhySLsE4x1jBSzWz9
Это открытое письмо в Правительство РФ с просьбой об обеспечении таргетным препаратом Трикафта пациентов с муковисцидозом старше 18 лет.

В письме есть вариант подписи "Неравнодушный гражданин". Пожалуйста, не будьте равнодушными, оставьте свою подпись. Она может спасти чью-то жизнь. Чем больше человек поддержит письмо, тем сильнее надежда, что взрослые больные с муковисцидозом получат инновационное лечение, практически излечивающее заболевание, которое раньше считалось неизлечимым.

А еще вы можете включиться в нашу борьбу - достаточно разместить фото с фиолетовой надписью ТРИКАФТА 18+ и указать хэштег #TrikaftaChallenge с текстом из поста. Либо можно сделать репост данного поста себе.
Благодарю за внимание, поддержку и помощь в огласке!

Aug. 31st, 2021

Аля Кудряшева.
Здравствуйте, едьте к сетям рыбачьим.

Здравствуйте, едьте к сетям рыбачьим, то есть, простите, к чертям собачьим, то есть, простите, к дитям и дачам, в общем, уже кто во что горазд. Едьте со всех городов и весей, ваши слова ничего не весят, ваш разговор неизменно весел, отрепетирован много раз.
Здравствуйте, то есть странствуйте, то есть едьте куда захотите, то есть прямо сейчас залезайте в поезд, благо для вас еще есть места. То есть на палубе в гордой позе, то есть бегите, пока не поздно, то есть по миру не только ползать, нервно шарахаясь по кустам.
Вот этот лес, в нем живут туристы, вот этот берег, пустой, бугристый, девочка, ты посмотри на пристань, тихим крестом ее осени. Девочка, у тебя билеты, будешь и в счастии, и в тепле ты, девочка, ты уплываешь к лету и не увидишь осени.
Мне же оставьте сентябрь-месяц, то есть, простите, октябрь-месяц, то есть, простите, ноябрь-месяц, в общем, на выбор оставьте мне месяц дождей и уютных кресел, месяц, который и сух, и пресен, месяц бессонницы и депрессий — месяц, который других темней.
Мне же оставьте… Меня оставьте, вы здесь отныне совсем некстати, все замирает, дожди на старте, поторопитесь, пошел отсчет, здравствуйте, ну так чего вы ждете, здравствуйте, я вам уже не тетя, я, как вы ввдите, на работе, быстро давайте, чего еще?
Жмитесь к стеклу капитанских рубок, мачта — не мачта, сосны обрубок, и не смотрите — я тонок, хрупок, вдруг я не выдержу, не смогу, если не справлюсь — ищите летом, будет несложно идти по следу — глупый прозрачный нелепый слепок на нерастаявшем зря снегу.
Мир исчезает с тяжелым боем, вот я стою теперь перед боем с нежной невнятной своей любовью и одиночеством впопыхах. Все разлетелись — куда угодно, милая, ты же теперь свободна, вот твоя целая четверть года — хоть запечатай ее в стихах.
В дом не зайдешь — пустовато в доме, все разбежались и каждый в доле, солнце распахивает ладони, дышит не-жаренным миндалем. Слышишь, твори, завывай, бесчинствуй, делай что хочешь, кричи речисто, воздух прозрачный и пахнет чисто, вроде как будто бы тмин да лен.
Может быть, стоило быть со всеми, там, где веселые бродят семьи, там, где в земле прорастает семя, там, где пушистый и теплый плед? К черту все глупые отговорки, там вдалеке завывают волки… Бог засмеялся легко и звонко, будто ему восемнадцать лет.
Что еще нужно — такая малость, просто уловка — а я поймалась, Бог засмеялся, земля сломалась, волки ушли, утекла река. Где я? Куда я? Отшибло память, крепко хватаюсь за божий палец, нужно держаться, я засыпаю на загорелых его руках.
Здравствуйте. Лучше не будьте с нами, с нами вы станете просто снами, теплым совочком воспоминаний, тающей искоркой в угольке. Здравствуйте, долго я вас встречаю, что ж вы стесняетесь, может, чаю? И улыбаюсь, не замечая Бога, заснувшего в уголке.

Источник: https://poemata.ru/poets/kudryasheva-alya/zdravstvuyte-edte-k-setyam-rybachim/

Tags:

Вася.

 Он сидел на берегу Байкала против длинных удилищ и обреченно смотрел на мертвые поплавки. Сухой, седоволосый, высокий дед. Я подошел.
-Что, отец, не клюет?
- Нет, не клюет, - ответил он, вскинув на меня белесые, словно выцветшие глаза.
И по акценту и по виду его я понял, что передо мной иностранец.
-Откуда вы? - спросил я, подсаживаясь к нему.
- Я немец, -  ответил он.
- О-о-о, там, наверное, рыбалка получше, чем у нас, там клюет, - сказал я.
Немец опять вскинул на меня глаза и усмехнулся.
-Там рыбалка не та, и рыба не такая, - сказал он.
- Отчего же?
- Там слишком много посредников между тобой и рыбой: удочки - пожалуйста, какие хочешь. И червяка могут насадить, и даже рыбу на крючок подвесят, какую хочешь. Там на каждой рыбе бирка: сколько сантиметров, какой вес и сколько стоит. Там ты несвободен. Все регламентировано. Здесь, в России, я могу спокойно поставить палатку на берегу Байкала или в лесу, и никто не придёт и не заявит: этой мой берег, мой лес, убирайся! Здесь я чувствую себя свободным. Я напитываюсь этой свободой. Я не чувствую здесь себя кроликом, загнанным нашей хищной системой в угол. У нас там нет выбора. Здесь - пожалуйста. Вы, русские, просто не цените то, что имеете, и потому пытаетесь жить так, как на Западе. Вы просто не знаете, к чему стремитесь. Вы не жили там, и вам не с чем сравнить. Все те ценности и блага, которые пропагандирует Запад, это красивая реклама, обещающая рай, но не обольщайтесь. За этой красивой вывеской скрывается ад.
Здесь вот: я и Байкал, я и рыба. Захочет - клюнет. Если поймаю, то в моей воле отпустить ее или сварить из нее уху. Я свободен в поступках.
Услышать такое от иностранца было для меня полной неожиданностью.
- И часто вы бываете в России? -  спросил я.
-Я люблю Россию, - сказал немец.
- Мне приятно слышать это от вас, - сказал я, -  но одно непонятно: обычно все ругают Россию, считая ее дикой страной.
- Я много путешествовал, - сказал немец, - объездил большую часть мира, но нигде такого народа, как в России, не встречал. Вы особый народ, у вас другая душа, другая энергетика. У вас другой, особый дух. Я напитываюсь им, когда бываю в России, и мне хватает этой зарядки на год, иногда больше.
- Тогда почему бы вам совсем не переехать в Россию?
- Я немец, я по духу немец, потому что воспитывался в той среде. Я никогда не стану русским, сколько бы здесь ни жил. Это нужно родиться здесь, жить и воспитываться в этой среде.
-Да, убедительно, - сказал я, - вы, наверное, профессор философии?
- Нет, я инженер-механик. Когда-то давным-давно, когда вас еще на свете не было, будучи студентом, я приезжал в Россию. Мы дружили с русскими студентами. Отсюда и русский язык я выучил. Но связывает меня с Россией не это, а война. Я воевал против вас. Был солдатом вермахта. И тогда я впервые узнал, кто такие русские.
Он замолчал и посмотрел на меня выжидающе. Но я промолчал.

Однажды наша резервная часть зашла в русский городок, который был разрушен нашей артиллерией и авиацией полностью, продолжил он. От домов и зданий торчали остовы. Все взрослое население городка или сбежало, или было убито. Городок казался мертвым. Мы стояли здесь неделю, и за это время я не видел ни одного гражданского человека. Как-то при дележе мне не хватило продовольственного пайка, и я пошел на склад, чтобы получить его. Иду мимо развалин и вдруг вижу, на глыбе из-под фундамента сидит парнишка лет 10–11 в телогрейке, в суконных штанах, на ногах кирзовые сапоги. А у меня всегда при себе была шоколадка - на всякий случай.
- Эй, мальчик, - позвал я, - иди сюда, на шоколадку.
Он посмотрел на меня ненавидящим взглядом и не тронулся с места. «Не возьмет, —понял, - умрет, а не возьмет». Тогда я сам подошел к нему и положил шоколадку возле него на камень.
Через некоторое время возвращаюсь назад с пайком и вижу такую картину: вокруг паренька собрались семеро малышей от трех до пяти лет, не больше. И он делит им эту шоколадку. Увидев меня, малыши насторожились.
- Не бойтесь, - успокоил их паренек, - это добрый немец.
Разделил, а себе, я вижу, не взял ни крошки.
-Что же ты себе-то не отломил? -  спросил я.
- Я не хочу, -  ответил он.
- Но ты же голоден, я вижу: кожа, глаза да кости остались.
- Я не могу есть, пока они голодные, - сказал он. - Они еще очень маленькие и всегда хотят есть. А я потерплю, пока наши не придут.
Что-то всколыхнулось у меня в груди. Я снял свой ранец и вытряхнул все содержимое перед парнишкой. И увидел, как он побледнел.
- Вас как звать, - спросил он.
-  Курт.
- А меня Вася. Спасибо, дядя Курт.
Детишки ошалело смотрели на кучу продуктов, и я думал, что они вот-вот бросятся на них и начнут запихивать себе в голодные рты хлеб, колбасу, шоколад. Но они стояли молча, глядя на продукты, на Васю, на меня. Наконец Вася достал из-за пазухи тряпицу, разостлал ее на камне, вынул из кармана штанов складнишок, взял булку хлеба, разрезал ее на ломтики по количеству детишек. Потом взял кусок колбасы и сделал то же самое. Ребятишки стали подходить к нему и он раздавал им хлеб и колбасу.
- А себе, Вася, почему ты себе кусочек не оставил? - удивился я.
- Я потерплю, - сказал Вася, -  я не могу есть, пока они голодные.
- Но ты же умрешь так с голоду.
- Я не умру, я обязательно дождусь своих. И им не дам умереть, - сказал он, кивая на детей.
Я ожидал, что эти изголодавшиеся крохи мигом проглотят свои кусочки. Но то, что я увидел, потрясло меня. Они откусывали по маленькому-маленькому кусочку хлеба с колбасой и долго-долго жевали. Видимо, так учил их Вася. А одна малышка, съев примерно половину своего пайка, подошла к Васе.
- На, Вася, ешь, я наелась, больше не хочу.

Слезы сами собой покатились из моих глаз. Я побежал оттуда, чтобы дети не видели, как я плачу.

Я увидел, как из выцветших глаз старика потекли слезы. Он достал из куртки платок и стал вытирать их, пытаясь улыбнуться мне.

- Вот видите, как глубоко сидит, - показал он на грудь, -не могу вспоминать без слез. Будь проклята любая война, и пусть будут прокляты вовеки те, кто развязывает войны, кто сеет вражду и ненависть между нами. Курт вытер слезы, высморкался в платок и успокоился.

- С тех пор я стал собирать кусочки хлеба, колбасы, любые остатки пищи и носить их Васе. Мои товарищи смеялись надо мной. Они знали, что я очень любил собак. «Русских собак кормишь?» Если бы они знали, каких «собак» кормлю, меня бы, наверное, расстреляли, а их бы отправили в Германию или в концентрационный лагерь.
Когда наша часть стала отступать из города, я забежал к Васе попрощаться. Вместо семи я увидел пятнадцать малышек. Где только он их отыскал? Они сидели в подвале и что-то хлебали жидкое из алюминиевых чашек. Видимо, Вася умудрялся им что-то из чего-то варить. Я отдал ему накопленные продукты и обнял на прощанье. Он не сопротивлялся.
- Вася, как бы я хотел, чтобы у меня был такой сын, -  сказал я ему.
- Дядя Курт, а вы приезжайте к нам в гости, когда кончится война и мы победим, -  сказал он.
И вдруг я почувствовал, как кто-то тихо дергает меня за штаны. Я увидел у своих ног ту малышку, что предлагала Васе свой кусок хлеба.
- Дядя Курт, возьмите подарок, -  пролепетала она.
И протянула мне вот эту куклу. Видимо, самое дорогое, что у нее было. Вот она.
Курт расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана против сердца маленькую тряпичную куколку, в какие играли еще наши бабушки и прабабушки. Я протянул руку, чтобы взять ее и рассмотреть поближе. Но Курт горячо запротестовал:
-  Нет, нет, нет, я никому ее в руки не даю, никому. К ней прикасались только руки той девочки и мои. Это моя святыня, мой оберег, моя память. Она постоянно со мной. Я даже спать ложусь с этой куклой. Когда я беру ее в руки, то вижу глаза этой девочки: большие, голубые. И я вижу, что это не человек - это ангел во плоти.
-  И что, вы приезжали в этот городок, пытались найти Васю? - спросил я.
- Да, пытался, но у кого бы я ни спрашивал -  никто не знал ни про Васю, ни про ребятишек. Видно, пришли после нас русские, определили малышей по детдомам. А Васю скорее всего в госпиталь. Я надеюсь, что он все-таки выжил. И куда его увезли, одному Богу известно. А о том, что он спас пятнадцать детей, Вася, видимо, никому не рассказывал. К тому же в вашей стране это, наверное, не такой уж исключительный случай. Если бы Гитлер был знаком хотя бы с одним таким парнишкой, как Вася, он бы никогда не пошел воевать против России. Народ, у которого такие дети, победить нельзя.
- А как вам нравится Россия после перестройки? - спросил я.
-Совсем не нравится, - сказал Курт.- Вы становитесь похожими на нас: такими же расчетливыми, рациональными. Бабушка, которая раньше могла усадить за хлебосольный стол и истопить баньку запросто так, от души, теперь считает каждое полено. И если ты иностранец, то тебя пытаются ободрать как липку. Теперь, чтобы напитаться вашим духом, я еду все дальше и дальше от центра, в глубинку. Здесь еще жив русский дух. Плыву я, например, на катере по Байкалу, дарю матросу значок с видом моего города, а он мне взамен снимает с рук позолоченные часы и дарит на память. Наши, европейцы, так бы никогда не сделали, а русские могут. В трамваях, автобусах, такси мне место уступают молодые люди, и я искренне рад этому. Русский народ -  особый народ. Нельзя его подминать под рынок и тем более пытаться уничтожить, как это огласила однажды госпожа Тэтчер. Русский народ - это душа мира, это совесть мира, это дух мира. Уничтожь Россию  и мир рухнет.

Слова немца тронули меня до глубины души. Я встал, он тоже поднялся, и мы крепко обняли друг друга.
-Спасибо тебе, отец, за душевные слова про нас, за детей, за Васю спасибо.
Старик опять прослезился.
-Ну вот, подпитал и ты меня духом своим, - сказал он, вытирая слезы. - Теперь год-два еще протяну. Мне уже скоро девяносто стукнет. Всем говорю, что мне за семьдесят. И люди верят. А я уже дни считаю. Все надеялся Васю встретить. Каким он стал? Как сложилась его судьба? Не довелось. Теперь только там, - он показал на небо. - Я стал часто видеть его во сне. И почему-то таким же мальчишкой, каким я видел его в последний раз.

- Долгих лет жизни тебе, отец. - сказал я.
И отвернувшись, быстро пошел вдоль байкальского берега. Я не хотел, чтобы этот человек видел мои слезы. Русские не любят, когда их слезы видят другие.

Лошаков В.И. Записки горного отшельника.
Я бы даже сказал совершенное... Не смог пройти мимо и не поделиться.

Если любите необычные сюжеты и великолепную игру актёров, то я настоятельно рекомендую:

Tags:

[reposted post] Jan. 17th, 2021


Правила игры были такими:
Сервер не резиновый!
Думай, куда рождаешься.
Помни, что мелким шрифтом написано самое главное.
За все надо платить, особенно за бесплатное.
Животные и растения тоже хотят жить
Кто не живёт, тот не ест.
Пищей можешь быть ты.
Кто не спрятался – бог не виноват.
Если используешь другого как вещь – будь готов, что кто-то использует как вещь тебя.
Мир создается совместными усилиями.
Некоторые ветки тупиковые.
Кто играет в войнушку, не должен втягивать сторонников более мирных игр.
Любители войнушки при особом рецидивизме выводятся на отдельный сервер вечной войнушки. Он является тупиковым.
Оскорбления разрешены только по взаимной договоренности.
Никакая форма жизни не может быть дискриминируема.
Если ты сочиняешь законы, то должен сам их соблюдать. Если нет - то нет.
Не возбраняется разрушать себя, разрушать других можно только с их дозволения.
Секс между разными формами жизни смешон, но разрешен, если не разрушает какую-то из форм. Исключение - если она попросила разрушить себя именно таким способом.
Стоп-словом является «отойди, я не хочу».
Любители вечного секса выводится в сектор разврата. Он тоже тупиковый.
Самоубийство помогает выйти из тупиковой ветки и начать игру заново, но старт будет с нулевым балансом.
Выйти из игры самоубийство не позволяет.
Выйти из игры можно, нажав кнопку, если вы ее найдете. Некоторые ищут уже много жизней.
Куда ты выйдешь - зависит от того, осмысленно ли ты играл, и еще немного от случая.
Сервер не отвечает за то, куда ты попадешь после выхода.
Сервер не отвечает за самоповреждения, помешательства и потерю смысла.
Оскорблять программистов можно, но бесполезно.

(С) Ольга Арефьева. Из ненаписанного.

Куда катится мир?

Новость однако! https://news.mail.ru/society/44182705/

Ладно, я могу понять 36 тысяч комментов. Ты либо прав, либо ошибся и доказываешь с пеной у рта свою правоту. Но я ни в какую не могу понять так называемых"миротворцев"! Это что блять, хрен с ней, с правдой, главное чтоб всем было хорошо? Похоже разделение произошло и теперь образование не для всех, ну то есть для всех оно будет вот таким толерантным и гибким, основанном на идее, а не на фактах и правилах.
"АРИФМЕТИЧЕСКИЕ ДЕЙСТВИЯ(программа 4-ого класса)
Учащийся научится:
-выполнять табличное умножение и деление чисел; выполнять умножение на 1 и на 0, выполнять деление вида: а : а, 0 : а;
-выполнять внетабличное умножение и деление, в том числе деление с остатком; -выполнять проверку арифметических действий умножение и деление;
-выполнять письменно действия сложение, вычитание, умножение и деление на однозначное, двузначное и трехзначное число в пределах 1 000 000;
-вычислять значение числового выражения, содержащего 2 – 5 действий (со скобками и без скобок)..."
Хотя это новость с запада и может думал у нас с этим гораздо лучше и люди не забыли программу по математике 4-ого класса? Анн нет, есть и среди нас математики..! Но хорошо,хоть "миротворцев" не встретил :)) Или просто не дочитал комменты до конца...?!

Sep. 19th, 2019

Я пришёл к старику берберу, что худ и сед,
разрешить вопросы, которыми я терзаем.
«я гляжу, мой сын, сквозь тебя бьет горячий свет, -
так вот ты ему не хозяин.

Бойся мутной воды и наград за свои труды,
будь защитником розе, голубю и — дракону.
видишь, люди вокруг тебя громоздят ады, -
покажи им, что может быть по-другому.

Помни, что ни чужой войны, ни дурной молвы,
ни злой немочи, ненасытной, будто волчица -
ничего страшнее тюрьмы твоей головы
никогда с тобой не случится.
(С) Вера Полозкова.

Profile

alex7737
Алекс

Latest Month

July 2022
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Comments

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars